"Русские десятиклассники: поколение, которое спасло мир. «Вспомним всех поименно, горем вспомним своим... Это нужно — не мертвым! Это надо — живым!» Увы, до сих пор выполнить пожелание Роберта Рождественского более чем полувековой давности не представляется возможным. В постсоветские времена историки опубликовали более-менее уточненные данные о людских потерях Советского Союза в годы Великой Отечественной войны, однако дискуссии о том, сколько потеряла тогда Родина сынов и дочерей, продолжаются. Но и без абсолютных цифр ясно: самым жертвенным поколением стали родившиеся в 1921–1924 годах.

Лев Гумилев разрабатывал свою теорию этногенеза после войны. Если бы он попристальнее всмотрелся в ее трагические итоги, то, возможно, гипотезы насчет пассионарности и наиболее очевидных носителей оной отбросил бы прочь как несостоятельные. Или, наоборот, воскликнув «Эврика!», развил бы собственные тезисы примерно так: «Во время Второй мировой Россия явила всему миру беспрецедентное количество пассионариев, молодых людей, родившихся в первые после Гражданской войны годы. Они изначально были призваны стать основой для нового, невиданного прежде этноса. Но чудо-поколение почти полностью сгорело в огне Великой Отечественной...» А далее мы могли бы логически вывести: пассионарный слой погиб, и естественный процесс нашего этногенеза был необратимо нарушен.

Социолог и философ Александр Зиновьев (кстати, 1922 года рождения) гумилевскую теорию сколько-нибудь серьезной не находил. Однако и сам не исследовал всесторонне феномен своей же генерации. Оценил лишь уникальный вклад: «Хотя наше поколение понесло огромные (самые большие) потери, хотя жили и участвовали в войне старшие поколения, хотя подрастали и вступали в войну более молодые люди, все равно общий моральный, психологический и идеологический тон задавали люди моего поколения... Я неоднократно говорил и повторю сейчас: войну 1941–1945 годов выиграл советский десятиклассник, окончивший школу в 1937–1941 годах».

Что имел в виду Зиновьев, отдавая безусловный приоритет сверстникам? По большому счету — фактор образования: выпускники средней школы становились на войне грамотными и умелыми командирами, классными специалистами (в контексте глобального противостояния технологически мощных держав), «задавали общий моральный, психологический и идеологический тон», что и обусловило нашу Победу. Даже если это не исчерпывающее объяснение причин главного триумфа XX столетия, в справедливости наблюдений Зиновьеву отказать нельзя.

Юлия Друнина (1924) в предисловии к одному из своих стихотворений сообщила: «По статистике, среди фронтовиков 1922-го, 23-го и 24-го года рождения в живых осталось 3 процента». «Вновь прошлого кинолента раскручена предо мной — всего только три процента мальчишек пришли домой…» — читаем у поэтессы. На самом деле из ровесников Друниной с фронта вернулись больше, чем три процента. Но высшая историческая правда состоит в том, что «племя младое» действительно принесло себя в жертву на алтарь Победы.

Сегодня, уже в другом веке и новом тысячелетии, следовало бы поставить задачу ученым: пусть подробнейшим образом расскажут, каков был этот «советский десятиклассник, окончивший школу в 1937–1941 годах», какой вклад он в дело разгрома фашистской Германии внес и насколько страшной ценой оплатил Победу.

Самые знаковые герои Великой Отечественной войны, символы народного самопожертвования принадлежат именно этому племени: Александр Матросов (1924), Зоя Космодемьянская (1923), Ульяна Громова (1924), Любовь Шевцова (1923), едва ли не половина героинь из состава «Ночных ведьм», великое множество других, менее знаменитых молодых людей, обретших всенародную славу посмертно. (Здесь как будто не хватает молодогвардейцев-мужчин? Что ж, кто-то из них был немного моложе. Однако, скажем, Олегу Кошевому (1926) и Сергею Тюленину (1925) было бы грех не равняться на прекрасную во всех отношениях половину легендарной организации.)

Еще удивительнее то, каких людей подарило стране уцелевшее после войны меньшинство пассионарного поколения. Чуть ли не вся когорта крупнейших писателей-фронтовиков: Юрий Бондарев (1924), Виктор Астафьев (1924), Василь Быков (1924), Борис Васильев (1924)... Их не менее видный коллега Владимир Солоухин (1924), по его признанию, рвался на фронт, однако, будучи гренадерского телосложения, получил приказ служить в кремлевской охране.

Далее идет «боевое крыло» отчаянно пытавшихся сохранить Советский Союз «гэкачепистов»: Владимир Крючков (1924), Дмитрий Язов (1924), Валентин Варенников (1923), Сергей Ахромеев (1923).

Выделяются в новейшей истории и два самых известных (за вычетом Александра Солженицына) советских диссидента — вышеупомянутый Зиновьев плюс «икона» российских либералов Андрей Сахаров (1921).

Наравне со всеми воевали дети советских вождей: Василий Сталин и Евгения Кострикова, дочь Сергея Кирова (родились в 1921-м), сыновья Анастаса Микояна Степан (1922) и Владимир (1924), Тимур Фрунзе (1923). Двое последних пали смертью храбрых. Фрунзе-младшему еще в марте 1942-го было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Самым именитым и любимым в народе футболистом-хоккеистом страны многие десятилетия по праву считался Всеволод Бобров (1922).

Как самый «загадочный» (дискредитированный, оболганный — нужное подчеркнуть) прославился член брежневского Политбюро, несостоявшийся преемник генсека Григорий Романов (1923).

Список можно продолжать, последовательно включая в него имена людей, во многом определявших эпоху. И это при том, что они представляли лишь очень малую часть великого во всех смыслах поколения. Изучать сей феномен необходимо хотя бы для того, чтобы постараться понять природу небывало страстного (именно это слово лучше всего передает смысл термина «пассионарный»), самоотверженного, бескорыстного племени, характерные особенности его «странного» в глазах наших современников психотипа, совершенно нетипичного сознания. Ведь, даже находясь порой на разных полюсах политической жизни, они всегда оставались особенными, не такими, «как все».

Что сформировало этих людей, послужило им ориентиром на пути к беспримерному массовому подвигу, а впоследствии подпитывало их неизбывное стремление сделать нашу жизнь лучше и чище? Только ли идея строительства прекрасного, счастливого мира, в котором человек человеку — друг, товарищ и брат?

Мы все еще не лишены замечательной возможности лично встретиться с представителями уникального поколения героев-победителей. Ведь много лет назад именно они были самыми молодыми среди тех, кто дрался под Москвой, Сталинградом, Курском, освобождал Украину, Белоруссию, Восточную Европу, брал Берлин...

Они до сих пор среди нас. Готовятся отпраздновать вместе с нами юбилей славной Победы. Прежде всего — их Победы."